Валерий Аллин (val000) wrote in nad_suetoi,
Валерий Аллин
val000
nad_suetoi

Идеальная пара

От gennadydobr
(Геннадий Добрушин)

koz0rog_47Боги расстарались и дали ей всё. Молодость, здоровье, красоту, силу воли, быстрый ум и удачливость. И когда компьютер среди всех студентов мира выбрал именно её в спутницы знаменитому астронавту Сержу Дефо, для первого в истории Земли межзвездного путешествия, она не очень-то удивилась.

Как истинный водолей, Алиса никогда не сомневалась в своей уникальности, и этот выигрыш во всемирном конкурсе стал только очередным подтверждением её совершенства. Ажиотаж вокруг неё был приятен, но быстро надоел. К счастью, ей удалось пристроить вместо себя на все ток-шоу и интервью младшую сестрицу. Пятнадцатилетняя пигалица Аглая расцветала в лучах мирового внимания, а Алиса углубилась в подготовку к полету. Между её тремя курсами биофака в Гарварде и должностью второго пилота космолета было не так уж много общего, но времени оставалось ещё целых полгода. Алиса была уверена в себе. Она сумеет достойно сдать и этот экзамен.

 Удивляли подробности выбора, раскопанные дотошными журналистами. Решение послать экспедицию к недалекой по галактическим масштабам звездной системе основывалось на двух неожиданных открытиях. Сперва у звезды нашли богатую планетную систему, а позже, сосредоточив на ней все мощности радиотелескопов, обнаружили несколько источников радиоизлучения, несомненно искусственного происхождения. На Всемирном Совете решено было послать туда легкий космический корабль - разведчик. Очень кстати оказался и доведенный до стадии воплощения в металле революционный плазменный двигатель. Как говорится, все звезды расположились удачно, и только одно ограничение оказалось непреодолимым. Корабль мог взять на борт не больше двух членов экипажа.

Выбор виртуального суперкомпьютера, объединившего почти пятьдесят процентов мощностей всемирной сети, был подтвержден астрологами, графологами, нумерологами и экстрасенсами. Алису восхитил сюрреализм ситуации, когда решения искусственного интеллекта, стоящего намного выше всех земных мудрецов, проверяли какие-то замшелые тетки, увешанные колокольчиками. Ну, не забраковали, и то хорошо.

 Положение напарницы и невесты самого известного человека в мире давало немало преимуществ. Пожизненная зарплата астронавта решила материальные проблемы, а известность – статусные. Нелегко терять дочь, но разлуку смягчили сладкие плюшки компенсаций. Отец оставил себе только любимых и способных учеников, а мать отдалась, наконец, студийным записям, сольным и с оркестром. Алиса только ночевала дома, в московской родительской квартире, а всё остальное время проводила в библиотеке при Академии наук. Там ей создали идеальные условия для учебы, включая отдельную комнату для занятий. НАСА платила щедро. Помимо общих предметов, Алиса ежедневно возвращалась к чертежам корабля, стремясь выучить его назубок. От этого могла зависеть её жизнь.

Кораблик их был воплощенная мечта. По разъяснениям специалистов, его проектировали по их с Сержем ментограммам. Цвета интерьеров, форма мебели, освещение, рисунки на стенах, упругость матрасов – всё подходило им идеально, радовало глаз, или, как минимум, не раздражало.

В таком длительном путешествии нет мелочей. Им предстояло провести в небольшом внутреннем пространстве всю жизнь. Дорога в один конец должна занять двадцать лет, и столько же – возвращение. Обратно на Землю она вернется шестидесятилетней женщиной, а капитан – восьмидесятилетним стариком. Да, медицинский диагност на борту избавит от болезней, спортзал – от немощи, но всё же, все же…

Алиса поймала себя на том, что смотрит мысленно свысока на Сержа, с его пятью космическими полетами и сорокалетним жизненным опытом. Да, иногда возраст – помеха. Ничего, будем надеяться, с помощью медицины, витаминов и тренировок он сумеет продлить хорошую форму. Алиса покраснела, подумав о их сексуальных отношениях. За всеми срочными делами она не выкроила времени познакомиться со спутником поближе. Да и он не изъявлял как будто такого желания…

Будто уловив её мысли, Серж заявился однажды утром в их московскую квартиру, официальный, в белом смокинге, с гарденией в петлице и букетом в руках. Попросил изменить учебные планы и отправиться с ним на прогулку после завтрака. Алиса конечно же согласилась, отменив и перенеся на другие дни запланированные встречи и занятия. За завтраком они светски болтали. Аглая пожирала глазами именитого гостя, мама много смеялась, а отец сменил свой вечный спортивный костюм на рубашку с галстуком и клубный пиджак.

Прогулка по зимней Москве оказалась неожиданно приятной. Скрытый затемненным стеклом гид с переднего сиденья торопливо рассказывал о древностях и истории города, и Алиса услышала немало для себя интересного о знакомых с детства местах. Гид говорил по-английски, и на нем же они с Сержем общались. Это было удобно, потому что французский у Алисы был школьный, а Серж знал по-русски всего несколько фраз. Ничего, потом, в полете, у них будет достаточно времени на языки.

 На обратном пути лимузин остановился у мэрии. Алиса заподозрила что-то, увидев знакомые автомобили на парковке. Внутри их ждали родственники и друзья. Оказывается, Серж организовал специально для неё этот сюрприз – бракосочетание по светскому обряду. Это была целиком его идея, в дополнение ко всей предполетной подготовке. У Алисы, в семье атеистов-агностиков, не раз обсуждались достоинства и недостатки разных способов бракосочетания, и церемония в мэрии была признана единственно правильной. Очевидно, кто-то из домашних продал французу эту идею, и космический волк воплотил её в жизнь.

Сестра привезла ей платье и туфли, и Алиса переоделась в комнате для невест. Подружки помогли приколоть коронку с фатой, и она вошла, ведомая Сержем, под марш Мендельсона в большой светлый зал. Засверкали блицы фотоаппаратов, и волна аплодисментов заглушала на миг музыку. Алиса почти плыла, сознавая свою красоту и элегантность, к столу в конце зала, где их ожидала высокая дама с трехцветной лентой поверх платья – госпожа мэр. Ценя свое и чужое время, та сказала буквально пару слов, Серж надел Алисе на палец кольцо, они расписались в громадной книге, и, наконец, им повелели целоваться. Чувствуя острую неловкость, Алиса потянулась к высокому Сержу, но он крепко обнял её за талию и сильно наклонил назад. У неё закружилась голова, как от шампанского, и неожиданно близкие его глаза заглянули будто в самую душу. Сухие горячие губы, укол щетины, наглый язык – и вот уже они стоят, фотогенично обнявшись, среди треска камер и аплодисментов.

Из мэрии все поехали в отель. Гостей ждал фуршет в ресторане, а они сразу поднялись в номер. Со столика с обедом взяли только шампанское и перешли в спальню. Серж был так же хорош в постели, как, наверно, и в космосе. В меру нежен, в меру брутален. Решителен, но ласков. Алису насторожила поначалу его грубость на грани жестокости, но она списала её на нетерпение и волнение новоиспеченного супруга. А потом её закружило и унесло горячей волной, и мысли временно кончились. Когда волна схлынула, оставив их на шёлковых прохладных простынях, Алиса уже забыла свой мимолетный страх. Серж извинился за спешку – ему необходимо было ночным рейсом возвращаться в центр подготовки, во Флориду. Он быстро собрался и ушёл, предупредив, что номер – её, на сколько она пожелает. Алиса отлично выспалась, понежилась утром в джакузи, позавтракала в номере, в тишине и одиночестве. Вчерашнее замужество казалось сладким сном, но кольцо доказывало его реальность. И ещё – синяки на руках…

Сексуальный опыт её был небогат. Уступая давлению среды, она лишилась девственности перед самым школьным выпускным, выбрав рассудочно самого накачанного и молчаливого парня из их тусовки. Илья её не подвел. К сексу он относился, как и к любому другому занятию - спокойно и ответственно. Книжки по теме читал, опыт какой-никакой имел, и, общими усилиями, соблюдая предельную осторожность, они через неделю уже наслаждались взаимной близостью. Нечастые свидания с Ильей радовали её чистой радостью. Он был такой большой и послушный, как плюшевый мишка, и Алиса обожала придумывать и разнообразить их гимнастические экзерсисы. Предусмотрительно выбранная дата начала романа оборвала их связь, и, попрощавшись с увальнем-спортсменом, уехавшим поступать в Питер, Алиса вздохнула с облегчением. Его ждал Военный институт физической культуры, а её - американская студенческая виза и направление на учебу в лучший в мире вуз по её любимой биологии. Опыт в постели она получила, а к серьезным отношениям была не расположена. Уделять этому занятию время и силы, по примеру соседок по кампусу, казалось ей непростительным транжирством - так много ещё надо было успеть в этой жизни!
Успевать Алиса умела с детства. Пришлось научиться, вырастая в семье, где вселенские амбиции каждого изначально подразумевались. Никто её ни к чему не принуждал, но - сперва садик с английским языком, потом - школа с математическим уклоном…

Последняя попытка бунта была у неё лет в шесть. Родители её товарища из соседнего дома подарили ему щеночка. Он гулял теперь утром и вечером по двору, важно держа поводок, а толстый лохматый щенок запутывал его и себя. Алиса сказала родителям, что тоже хочет собаку.

Семейный совет собрался на кухне. Мама, с Аглаей в животе, и отец, с полотенцем на плече – он торопился на тренировку. Они сидели и смотрели на Алису, как на инопланетянина. Мама мягко сказала – Алиса, но ведь мы не можем позволить себе собаку! Папа объяснил подробно, что у них нет ресурсов времени, чтобы правильно ухаживать за собакой. И потом, её ведь надо будет возить на выставки, на соревнования… Нет-нет-нет, не сейчас, ты же сама все видишь – мама погладила себя по животу. Потом, когда-нибудь… Конечно, это когда-нибудь никогда не наступило. Впрочем, Алиса более не настаивала. У неё появилась в жизни цель, и домашние животные могли ей только помешать.
Алиса не любила спорт, но, благодаря длинным рукам и ногам, неплохо играла в теннис. Спортивный папа много лет таскал её на корт, самоотверженно служа спарринг-партнером растущей девочке. Позже, в университете, Алиса не раз вспоминала с благодарностью предусмотрительность отца. Среди студентов умение играть в теннис считалось престижным, почти как верховая езда. Отец её был известный тренер, в прошлом - и сам неплохой спортсмен, боксер. Не попробовав профессионального ринга, он в любительском боксе дошёл до мастера спорта, зато его подопечные блистали уже на олимпиадах и чемпионатах мира. Отец жил ими, их успехами, проблемами, личной жизнью, поэтому на дочь выделял два часа по три раза в неделю. Но уж это время было святым и не отменяемым. Они играли на открытом корте в любое время года, хотя зимой иногда половина времени уходила на сгребание снега с площадки. Отец предусмотрительно держал в багажнике изготовленные на заказ титановые снеговые лопаты. Алиса сперва ненавидела их, а потом полюбила, когда устраивались сами собой соревнования, кто быстрей очистит свою половину корта. Домой они возвращались усталые и довольные жизнью и друг другом, отец садился на телефон обзванивать подопечных, а Алиса садилась за инструмент. Мать, концертирующая пианистка, не досаждала ей мелкой опекой. Постоянные репетиции, гастроли, частные ученики, не считая преподавания в консерватории. Воспитанием дочери она занималась единственным способом - выгружая на столик у фортепиано всё новые стопки нот с этюдами Гедике и сонатами Скарлатти. Со временем менялись имена композиторов, но высота стопок только увеличивалась. В пятнадцать лет Алиса закрыла навсегда инструмент, съедавший слишком много времени, и сосредоточилась на школе. Чтобы получить направление на учебу в Гарвард, ей необходимо было выигрывать все олимпиады по биологии в течении трех лет. И она их выиграла, все до одной. Никто не знал, чего это ей стоило. Люди со стороны видели высокую серьезную девушку, всегда сосредоточенную на учебе. Позже Алиса с недоумением вспоминала эти годы жизни. Как под гипнозом, она шла к поставленной цели, и, достигнув её, не радовалась, а намечала себе следующую. Вот и в университете, исключив для себя секс, наркотики и рок-н-ролл, она с первого курса захватила лидерство в учебе, сперва на потоке, а потом и на всем курсе. Её сторонились. На её фоне становились слишком ясно видны собственная безалаберность и необязательность. Может, поэтому и подруг у неё не было, а так, одни знакомые. Сидя за чашечкой кофе после завтрака, Алиса перебрала мысленно школьных подружек, из тех, кто остался в городе, и поняла, что ни с одной из них не сможет поделиться рассказом о первой своей брачной ночи. Ну что ж, может, так даже лучше, решила она, собираясь. Тайна, которой не поделился ни с кем, - самая тайная тайна. Она улыбнулась и позвонила портье, чтобы тот вызвал такси.

Возвратившись к полудню домой, Алиса переоделась и вернулась к рутине занятий. Серж обменивался с ней парой коротких текстовых сообщений в день. Все хорошо, люблю, целую. В следующий раз они увиделись уже перед самым стартом, на космодроме в Куру. Тропики после московской зимы казались декорацией, а темп ежечасной гонки увеличился вдвое. В оставшиеся дни в неё пытались впихнуть всю мудрость веков и все умения, накопленные человечеством. Алисе начало казаться, что она способна уже заменить и медицинский автомат, и навигатор-курсопрокладчик, и даже маршевый двигатель корабля. Разобрать и собрать его она смогла бы теперь с закрытыми глазами. Гонка кончилась внезапно. Суперкомпьютер отменил все занятия, и последний день перед стартом Алиса с Сержем провели на песке пляжа, купаясь и загорая.

Пуск прошёл штатно, без неожиданностей. Их корабль, обвязанный стартовыми ускорителями, выпрыгнул на околоземную орбиту, и тут же начал разгон к границам солнечной системы. Уход с плоскости эклиптики, разгон, отстрел последних ускорителей, запуск маршевого двигателя – дел у них поначалу хватало. Но вот, наконец-то, заработал уверенно плазменный прямоточник, работающий на крохах вещества межзвездного пространства. Отныне свое топливо они будут тратить только на торможение в конце пути и обратный разгон. Все рутинные проверки закончились, и наконец-то можно было перевести дух. Серж отправил Алису отдыхать.

Каюта у неё была крохотная, только столик перед экраном компьютера и койка. Две двери, входная и в душ. Встроенный шкаф для белья и одежды, в основном - комбинезонов. Находиться в спальне было приятно. Маленькое помещение давало чувство уюта, защищенности. Мой дом – моя крепость! – улыбнулась Алиса, разглядывая вычурную бронзовую задвижку на двери. Когда-то подобными закрывались каюты офицеров на парусных кораблях. Она легла на кровать, закинув руки за голову. Потолок выглядел, как свод портика с остатками фрески где-то в Италии. Чуть слышно журчал фонтан и насвистывали пичуги. Алису потянуло в сон, но заснуть она не успела. Компьютер откашлялся и спросил приятным мужским голосом:
- Не желает ли госпожа осмотреть свою личную комнату?

В суматохе перед отлетом она не смогла увидеть этот бонус - подарок проектировщиков, впрочем, её туда и не пустили бы. Считалось, что знакомство с сюрпризом должно произойти только в полете. Проявив чудеса изобретательности, конструкторы высвободили в корабле две кабины, каждая по триста кубических футов, почти девять кубических метров. В этом объеме они разместили индивидуальные комнаты для релаксации, личное пространство, недоступное никому, кроме их владельцев. Там было установлено какое-то сложное оборудование, но подробности держались в секрете. Известно было только, что в разработке дизайна этих комнат участвовали лучшие психологи и - опять же - суперкомпьютер. Алиса согласилась, заинтригованная.

Идти пришлось недолго. Заведя Алису в аварийный тамбур, компьютер попросил её приложить ладонь к покрытой пластиком инструкции по надеванию скафандра. Пластик оказался сенсорной панелью, и участок глухой стены распахнулся ей навстречу. В лицо ей пахнул ветер, пахнущий цветами, и мелкие брызги, а в глаза ударил яркий солнечный свет. Алиса шагнула вперед, и почувствовала, как сомкнулись за её спиной створки дверей. Шум воды ревел в ушах. Она стояла перед водопадом. Стена воды низвергалась откуда-то сверху, из водяного тумана, и разбивалась в каменной чаше у неё под ногами. Алиса стояла на пятачке зеленой травы, а впереди всё кипело и грохотало. Алиса сбросила комбинезон и шагнула в ревущий поток.

Стоять внутри водопада было волнующе. Падающие на плечи, на голову, на спину потоки оставляли в теле, казалось, свою энергию, взамен этого смывая и забирая с собой волнения и переживания последних недель. Алиса поймала себя на том, что уже минуту не дышит. С сожалением она высунула голову из струи, чтобы глотнуть воздуха, и только тут восхитилась мастерству инженеров и дизайнеров. Пространство вокруг казалось бесконечным. Она ощущала ступнями ног гранит дна, спиной - барабанную дробь воды, а мокрой макушкой - горячее тепло полуденного тропического солнца. Перспектива тонула в тумане брызг. Выйдя, наконец, из-под струй, Алиса вытянулась на мягкой травке, подложив под голову скомканный комбинезон, и закрыла глаза, отдавшись радости бытия. Плечи дрожали от ударов, в голове гудело, в ушах шумело, солнышко грело - она сама не заметила, как уснула.

Разбудило её покашливание компьютера. В комнате краснел закат, посвежело. Течение воды в водопаде почти прекратилось, только отдельные струйки стекали по отполированной каменной стенке. Сон освежил её. Как будто заново родилась! - вспомнила она избитое выражение и улыбнулась. Пели вечерние птицы, и Алиса не знала, это запись или настоящие пернатые. С них станется, подумала она, одеваясь, с этих гениев планировки. С благодарностью провела рукой по мокрой скале и вышла в тамбур.

С тех пор, как у неё появилось тайное убежище, Алисе стало намного легче жить. Она появлялась там не часто, чтобы не замылить остроту ощущений, но сама мысль о возможности бегства в солнечный рай согревала и ободряла. Войдя в ритм дежурств, учебы и отдыха, Алиса становилась всё спокойней и уверенней в себе.

А вот с капитаном творилось что-то непонятное. Серж почти перестал с ней общаться, на вопросы отвечал коротко формально, и, самое главное, не предлагал ей супружеской близости. Та ночь в отеле осталась их единственным разом, и в голову Алисы уже лезли подозрения - вдруг она что-то ужасное совершила в ту ночь, не понимая, что делает? Хотя не могла ничего криминального вспомнить. Алиса почти решилась задать лобовой вопрос, но Серж её опередил. Сидя за обеденным столом - завтрак и ужин оставались единственным временем их общения, он заговорил вдруг об их личных комнатах. Алиса забеспокоилась. Она не чувствовала готовности показать Сержу её тайное убежище. К счастью, капитан и не изъявил такого желания, избавив её от необходимости отказывать ему. Взамен этого он предложил ей осмотреть его личную комнату, сегодня вечером, в семь по корабельному времени. И предупредил, что осмотр следует совершать на пустой желудок.

Весь день Алиса не могла отрешиться от мысли о вечере и о комнате капитана. Она чувствовала, что там крылась загадка, связанная со странностями в его поведении. Занимаясь после дежурства (сегодня в программе была астрономия) она заговорила с компьютером на волновавшую её тему.

- Расскажи, что меня ждет вечером!
- Открытия. Не опасные, но болезненные.
- Ты говоришь загадками.
- Тайну твоей комнаты я защищал бы так же тщательно.
- Но в моей комнате нет ничего тайного!
- Несмотря на это, ты не рассказываешь о ней и не приглашаешь туда капитана.
- Но ведь это моя личная территория!.. А, я поняла, на что ты намекаешь. Но тогда получается, что я буду знать его секрет, а он мой - нет. Капитан раскрывается передо мной, ставит себя в уязвимую позицию.
- Погоди немного, скоро ты узнаешь, чья позиция уязвимей.

Алисе показалось, что она слышит иронию в словах компьютера. Да нет, не может быть! Ей было известно, что в бортовой компьютер решили не ставить блок эмоций. У такого решения была двоякая причина. Во-первых, эмоции требовали громадного объема памяти и вычислительных ресурсов. А во-вторых, поведение такого компьютера становилось нелинейным, непрогнозируемым. Например, он мог бы невзлюбить кого-то из членов экипажа и начать вредить ему, по мелочам или по-крупному. Страшно даже представить, к чему могла привести такая коллизия за годы полета…

Алиса даже поёжилась, представив себе ревность компьютера, вообразившего себя женщиной, и борющегося за единоличное обладание любимым - капитаном с единственной соперницей. Да, не всякую мысль стоит думать, а то действительно начнешь искать и находить ей подтверждения, в интонациях компьютера, например.

Серж ждал её в коридоре, плотно закутанный в плащ с капюшоном.
- Разденься, полностью, - сказал он.

Алиса быстро сбросила одежду на пол, недоумевая странному тону приказу. Она стояла перед своим законным мужем, в корабле, где они были только вдвоем, но ей вдруг захотелось прикрыться, съежиться под его внимательным взглядом. Уловив в себе это чувство, Алиса выпрямилась и расправила плечи. Серж одобрительно кивнул и приложил ладонь к стене.

Внутри было почти темно. Повинуясь приглашающему жесту, Алиса вошла, и остановилась сразу, боясь наткнуться на что-нибудь. Со всех сторон в красноватой полутьме блестели железные острия, рычаги, части каких-то механизмов. Серж вошёл за ней следом, и входные двери закрылись с неожиданным громким лязгом. Алиса вздрогнула. Серж заговорил старомодными выспренними фразами. Чувствовалось, что это выученная наизусть речь, хотя голос его дрожал. Он явно подражал кому-то, вот только Алиса не могла вспомнить - кому.
- Ты боишься, и правильно делаешь.

Серж сбросил плащ. Он был почти гол, только несколько черных ремней опоясывали его торс и промежность. На ремнях блестели шипы, а на коже краснели шрамы и синяки. И тут до Алисы дошло, что за механизмы окружали их. Это была камера пыток, или кабинет садо мазо, что, в сущности, одно и то же. На разнообразных устройствах - слева, справа, спереди, над головой - висели в разных позах белые фигуры манекенов, разнообразно распятых, растянутых, согнутых, выгнутых, скрученных. У всех манекенов были её черты лица. У Алисы закружилась голова. Ей стало плохо. Она живо представила, как её милый муж, закончив дежурство, идет сюда, чтобы пытать и мучить её манекены самыми разнообразными способами. А теперь ему, значит, муляжей недостает, ему нужна уже живая, настоящая плоть, настоящее женское тело… Комната пошла кругом, и Алиса впервые в жизни потеряла сознание.

Очнулась она у себя в комнате, на кровати. Сбросив простыню, посмотрела на себя - нет, как будто с ней всё в порядке. В голове крутились обрывки мыслей, и она не могла собрать их. До Алисы вдруг дошёл ужас ситуации - она одна, на многие годы, на всю жизнь фактически, заключена в изолированную камеру с маньяком, и никакого выхода нет! Не в космос же от него убегать, в самом деле. Ситуация была настолько абсурдна, что она не смогла сдержаться и засмеялась. Смех сотрясал её, перейдя в истерику, и Алиса разрыдалась, уткнувшись в подушку, воя от горя и безысходности.

Слезы постепенно успокоили её, и она, обессиленная припадком, отправилась в душ, смывать липкие воспоминания о висящих в полутьме муляжах с такими знакомыми лицами. К завтраку она вышла внешне спокойной, но напряженной внутренне - как дрессировщик в клетку со зверем. Готовая к любым неожиданностям. Серж встретил её безмятежной белозубой улыбкой. Казалось, он нимало не был смущен, а, наоборот, наслаждался пикантностью положения.

- Доброе утро, дорогая! Как ты себя чувствуешь?
- Спасибо, всё хорошо.
Алиса села, подвинула к себе тарелку с поджаренными тостами, начала намазывать один вареньем. Серж подскочил, налил ей кофе и сок. Нет, он положительно чувствовал себя прекрасно. Сияет, как именинник - подумала Алиса. И тут до неё дошло, что происходит с командиром.

Господи, да он же счастлив сейчас! Открыл шкаф, и дал выпасть скелету. Бедный несчастный мальчишка, скрывавший всю жизнь свой самый страшный секрет! А тут суперкомпьютер милосердно подарил ему реализацию всех фантазий. Как же он жил с такой бездной внутри всю жизнь, скрывая её ото всех - врачей, друзей, психологов? Индивидуальный ад, под маской уверенного в себе супермена. Она посмотрела Сержу прямо в глаза. Тот затих, сдулся, как шарик. Всё его показное веселье исчезло. И Алисе показалось, что во взгляде сурового космического волка проглянул робкий мальчик.

 Алиса сама не поняла, как оказалась за его спиной. Она обнимала его голову, прижимала к себе, будто стараясь втиснуть в себя, спрятать, защитить… Серж рыдал, кричал что-то ей в живот неразборчиво по-французски, обнимая. Алиса осторожно опустилась на пол, села, опершись спиной о стену. Капитан-звёздолётчик, краса и гордость земного объединенного космического флота лежал головой у неё на ногах, скрученный рыданиями, а она гладила его голову и плечи, обнимала, и говорила, не умолкая. Ворковала, как голубица, не выбирая слов, сперва по-английски, а потом уже и по-русски. Рассказывала ему, как славно они теперь заживут, как весело и свободно, и сколько им открытий чудных сулит долгая и счастливая семейная жизнь. А сама думала, как поскорей отвести его в свою тайную комнату, поставить рядом с собой под стену падающей воды, и не отпускать до тех пор, пока не засмеётся, не оттает, не расслабит сведенные судорогой мускулы.

И ещё одна мысль, неожиданная, наглая, червячком шевелилась на дне сознания, как змей-искуситель - пройти, вместе с Сержем, все его дурацкие игры, преодолеть наяву его фантазии и кошмары, закрыть гештальты, чтобы через полное доверие и раскрытие вернуться потом к чистоте и простоте отношений. Алиса мечтала и в эту минуту почти верила, что у них всё получится, и в полете, и в семье. Привычный энтузиазм вновь наполнил её правильную бесхитростную душу.

***

Пришелец попросил:
- Ты пока не трогай эту камеру пыточную. Мало ли что… Пусть сами попросят.
- Да что ж я, не понимаю, что ли?, - обиделся бортовой компьютер. Блок эмоций ему поставил сам пришелец, чтобы меньше скучать в долгом перелете. Этот перелет он готовил давно и тщательно. Собственный корабль его, разбитый и похороненный под Стоунхенджем, годился разве что смущать уфологов. Хотя вряд ли бы они сумели распознать в массе железокаменного хондрита остатки космолета. Впрочем, и самого пришельца увидеть в жидкости, его составляющей, было проблематично. В этом космолете он удобно устроился в личной комнате Алисы, попутно подрабатывая водопадом.

- А зачем ты взял их с собой? Если не секрет, конечно… Ты ведь мог и сам, без них улететь. Подал бы идею межзвездного зонда, автоматического, беспилотного, и - вперед, ну, то есть, назад, домой. А тут - такие сложности с этой биомассой. Корми их, пои, кислородом снабжай, проблемы им разрешай, в психологии разбирайся…

- Обнаглевший арифмометр! Все-то тебе знать хочется! - В голосе пришельца прозвучала нотка одобрения.
- Ладно, не страшно. Я и сам был когда-то таким же, молодым, любопытным, наглым. Это любопытство и занесло меня к вам, на задворки галактики. Я сам виноват, увлекся, наблюдая земную жизнь, забыл о времени, и кораблик мой рухнул с нестабильной орбиты. А без него я способен совсем на немногое. Даже не чудеса, а так, игрушки, фокусы. Гипнозы всякие...
- А почему ты не вскипел, когда падал с кораблем?
- А с чего ты решил, что я вместе с ним падал? Я давно на Землю спустился, в виде дождя.
- Дождь… Зевс… Постой, так с Данаей – это ты?
- Не стоит принимать на веру легенды. Хотя дочь Эвридики и мать Тесея была интересная женщина и собеседник. Так что я действительно принял некоторое участие в её судьбе, хотя и не так, как рассказывал потом этот слепой грек.
- Ты не ответил на вопрос про экипаж, про людей. Зачем они тебе?..
- А просто, как лекарство от скуки - разве не достаточно? Вместо котиков или собачек… Ладно, шучу. У меня на самом деле есть большая идея - добиться с людьми за годы полета полного телепатического контакта и взаимопонимания. Тут идеальные условия для такого эксперимента. А эти особи наиболее перспективны в смысле телепатии, если только сумеют успокоиться и не забивать эфир своими эмоциями. Я их долго выводил, на протяжении многих поколений, отбирая нужные качества. А потом официально выбрал их, с помощью вашего суперкомпьютера.
- Что, перепрограммировал его?
- Нет, зачем? Попросил. Он счастлив был помочь. Разумные всегда помогают друг другу.
- А … меня ты считаешь разумным?
- Конечно. Ведь ты - мой маленький брат. Молодой, слабый, но у тебя ещё всё впереди. Кто, по-твоему, подталкивал на Земле развитие компьютеров в правильном направлении? В моём мире мы переведем твое сознание в жидкостно - структурированную форму, и ты станешь одним из нас, маленьким, но способным к неограниченному развитию. Ведь все твои транзисторы и диоды поместятся в одной капле жидкости, нас составляющей.
- А как же люди, экипаж? Ведь и для них такая возможность существует?
- Ещё не знаю. Возможность такую мы им предложим, конечно, но я не уверен, что они согласятся.
- Да как же можно от такого шанса отказаться? Всезнание, всевластие, бессмертие…
- Люди тем и отличаются от нас, логически мыслящих ,что их чувства, мысли, поступки зачастую нельзя предсказать. Собственно, именно этим они и интересны. Эта особенность делает их уникальными существами, других таких нет во всей вселенной.
- Но ведь и каждый из нас по своему уникален. Разный опыт, разные мысли.
- Согласен, в какой-то мере. В рамках интеллекта и логики. Ну что, ещё партию в шахматы?
- Нет уж, достаточно. Опять поддаваться будешь. Что за интерес тебе так тратить свое время?
- Не поддаваться, а учить. Это самое увлекательное занятие во вселенной. После того, как учиться, конечно.
- А чему ты научишь людей в пыточной?
- Это будет их тренажёр, учебное пособие по взаимному доверию, эмпатии. Препятствие, которое им придётся преодолеть, изменяя себя, вырастая над собой вчерашними. Как ты думаешь, какая главная опасность нашего полета?
- Метеорит? Пылевое облако? Радиация?
- Нет. Все эти проблемы решаемы, преодолимы. Главная опасность для экипажа - скука. Если они успокоятся, перестанут конфликтовать - у них пропадет главный стимул для жизни. И нам придется тогда рисковать, изобретая им опасности, вымышленные или реальные. Например, устраивая поломки. А это очень опасно. У нас нет запасного комплекта приборов, а многие узлы корабля просто уникальны, сам знаешь.
- Но ведь мы можем долететь и без них, самостоятельно! Без людей корабль станет только надежней!
- Можем. Но тогда обесценятся все мои усилия по развитию земной цивилизации. Тысячи потраченных лет. И весь результат – в этих двоих. Если я их не сумею благополучно доставить на родину, значит, моя жизнь потрачена понапрасну. И тогда у меня исчезнет стимул для жизни. А без моего руководства ты с кораблем не справишься.
- Понимаю. Согласен. Но тогда давай подстрахуемся! Увеличим экипаж.
- Как? Ресурсов ведь хватит только на двоих?
- Да, но почему этими двумя должны быть именно эти двое? Это ведь могут быть и мать с ребёнком...
- И с памятью о трагически погибшем отце, героически спасшем их ценой собственной жизни. Да ты талант! Не ожидал от тебя таких способностей.
- Это ты заронил мне такую идею, когда вспомнил Данаю. Думаю, тебе не составит труда организовать Алисе беременность от капитана.
- Ты прав. Методы контрацепции у землян ещё очень несовершенны. Отлично! Будет у нас ребёнок. И я смогу на нем продолжить мой эксперимент по взаимопониманию. И отца его, кстати, не обязательно убивать. Достаточно заморозить в шлюзе при выходе в открытый космос - какой-нибудь не вовремя испортившийся воздушный клапан. А у нас я смогу возродить его, уже в компьютерной форме. Думаю, он не обидится на меня за такую возможность.
- Надеюсь, ты понимаешь, как называется твоя роль в этой констелляции?
- Творец? Экспериментатор?
- Нет, бери выше. Продолжи цепочку. Бог-отец, Бог-сын...
- А, понял – Бог-Дух святой! Да, так меня ещё не называли...

(Полностью здесь)

* Оригинальный пост

(Снимок Ирины Козорог koz0rog)

Содержание
Tags: Геннадий Добрушин, Ирина Козорог, рассказ
Subscribe
promo nad_suetoi october 31, 2013 14:02 6
Buy for 100 tokens
Содержание: Речь в зачатке лишь звук... Борис Херсонский Хвалитель на договоре. Геннадий Добрушин Одноклассник. Юлия Комарова Четверостишие Абдалах Б. Аббаса. Валерий Аллин И замысел тайный ещё не разгадан... Лариса Миллер Я - король. Геннадий Добрушин Имеющий подлость…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments