Валерий Аллин (val000) wrote in nad_suetoi,
Валерий Аллин
val000
nad_suetoi

Categories:

Чистилище. Часть Вторая.

От dascher_65
(Дмитрий Щербина; рассказ)

(Часть Первая)

azarenia_28Там навстречу к тому месту, откуда он влетел, стояла очередь встречающих.

Это были такие же по сути тени, только свечение их было несколько серебристым. К каждому пребывающему подходил встречающий и отводил в сторону встреченного. К нему сразу приблизилась серебристая тень и прикоснулась к нему. Прикосновение было приятным, между ними сразу установился внутренний контакт. Тень была очень дружелюбна, и впервые за пребывание в этом странном месте он как бы услышал голос. Тень спрашивала его: «Ты, наверное, уже всё понял?». «Не все», – ответил он. «Главное, что ты понял, что физически умер и дошел до этого зала, а об остальном я тебе постараюсь рассказать», – тень повела его к краю огромного круглого зала, где во множестве стояли ним такие же пары, как и они. Они безмолвно общались. «Поздравляю тебя, ты сразу попал к нам, тебе удалось не возвратиться, – ровный голос звучал у него где-то внутри. – Мы пользуемся привычными для людей способами общения, хотя ты сейчас уже не принадлежишь людям, но пока и не там, где покой». «Я встречающий и послан, чтобы объяснить тебе, что происходит. Дальнейшее твое движение будет зависеть только от тебя. Ты не остался в мире и ушёл в тоннель, тебе позволила сделать это твоя чистота и то, что ты часто размышлял о том, что же тебя ждёт после того, неизбежного для каждого человека порога. Именно поэтому ты и не стал пытаться нырнуть обратно в тоннель и вышел в третий круг. Да в третий, так как первый круг –это сама земная жизнь, второй – это тот самый тоннель и пригорок, по которому ты катился. Третий круг самый массовый и здесь отстаивается большинство, отстаивается для того, чтобы принять и понять факт своего ухода. Чтобы ушла вся злость и желание вернуться, чтобы простить всё то, что было там. На это может уйти много и очень много времени. Некоторые проводят в этом круге вечность, чтобы подойти к нужному состоянию, к нужной чистоте для прохода в четвертый круг. Если у них нет всего этого сразу, то они отстаиваются здесь до тех пор, пока их сущность не будет способна пойти дальше. Но пройти дальше они могут только с помощью тех, кто сразу может пройти в четвертый круг. Поэтому они стоят и ждут, когда их позовут, и когда они прилепятся к кому-нибудь из проходящих и смогут пройти сквозь ворота. И это воистину большой прорыв для большинства из них. Потому они так мечутся вначале и так спокойны и покорны в ожидании прохода ворот. Хаос первого круга, беспорядочность второго и ожидание

Третьего приводят в четвертый круг – круг возврата. Приняв и дождавшись прохода, у большинства всё равно остаётся только один выбор – вернуться, вернуться в хаос, прилепившись к чистому, только что посланному в мир душевному естеству, чтобы вместе с ним пройти путь понимания и очищения. Возможно это новое естество само и не сможет пройти сразу этот путь, но оно может дать толчок ведомому. Обычно ведомые долго не задерживаются в хаосе и уходят от ведущих ещё до момента, когда ведущий научится говорить и излагать мысли доступным для человека способом. Хотя, бывают и исключения, о которых в хаосе много говорят, пишут и пытаются исследовать. Но в итоге все они возвращаются обратно в четвертый круг, помогают пройти туда теням из третьего круга, и если они недостаточно очистились, опять возвращаются в хаос, а если достаточно очистились, то они проходят в пятый круг.

В пятом круге, там, где все тени уже освобождены от привязанности к материи хаоса, они, в силу своей веры и религии, идут к своему устойчивому образу, созданному веками, огромной группой и поколениями, живущих в хаосе. Этот образ их принимает и согласно созданному устойчивому пути направляет обратно в хаос, чтобы пройти придуманный путь для выхода в шестой круг. Они делают великие дела, показывая и направляя на путь многих и многих. По крайней мере, большинство из них помогает мириадам беспрепятственно пройти в третий и четвертый круг, научив не задерживаться в хаосе и суете. Поэтому они и уходят осветленные, с радостью, с осознанием миссии, которую несут. Они в своем роде мученики, но они обязательно будут вознаграждены. Я сам был таким и многократно возвращался в хаос, чтобы до конца пройти эти бесконечные по сути круги. И так окончательно не отвязавшись от осознания этой миссии, я оказался здесь, в шестом круге и стал встречающим. Стал им потому, что так до конца и не реализовал себя, как проповедник. Но настанет и мое время и мне тоже удастся уйти в седьмой круг. А здесь, в шестом круге, у тебя есть выбор, у тебя есть возможность, насладится всеми нереализованными эмоциями хаоса, которому ты уже не принадлежишь. У тебя есть возможность вернуться, вернуться, несмотря на то, что ничто тебя уже не связывает с хаосом. Вернуться, чтобы суметь повлечь за собой мириады тёмных душ, выдернуть их из мрака суеты и направить на истинный путь. Только отсюда ты сможешь реализовать свою гордыню, которая не реализована. И дело только в том, что без этой реализации тебе будет невозможно попасть в седьмой, в последний круг. Кстати, большинство таких как ты, свободных и мыслящих, возвращается в хаос именно отсюда и становятся в хаосе духовными лидерами. Зачастую лидерами, ведущими не туда и не так, но сами они реализуют себя, и им удается пройти в седьмой круг. Скажу больше, но все, абсолютно все рано или поздно доходят до седьмого круга. Так что сколько бы душа не мыкалась, она обязательно уйдёт в седьмой круг – круг вечного покоя. И тебе уже пора сделать свой выбор. Там вдали зала есть двое ворот - большие серебристого цвета и маленькие золотистые. Твоя сущность должна подсказать, куда тебе идти. Так что дальнейший выбор ты сделаешь сам. Тем более, что ты уже знаешь кто ты, где ты и зачем сюда пришел.

Может у тебя есть вопросы?» – встречающий закончил свой монолог. «Есть! - заговорила его мысль. – А есть ли люди без души?» «Если это всё, то есть, и их, детей материального творца, немало. Не меньше, чем тех, у кого есть душа», - сказал встречающий и быстро отошёл от него, растворившись в толпе встречающих. С трудом переваривая сказанное, он заметался, заметался не зная, какой сделать выбор, он стал наблюдать за теми тенями, которые шли к двум воротам. Огромная группа их стояла в отдалении этих ворот. Периодически кто-то вырывался вперед, поддаваясь непонятному влечению, хаотично двигался и исчезал в одних из ворот. Закономерность уловить было невозможно, но большинство теней все-таки выбирало небольшие золотистые ворота. Он обратил внимание на одну особенность – между ворот находилось зияющее черное отверстие, из которого периодически появлялась белая сияющая тень, которая как магнит притягивала к себе те тени, которые направлялись к серебристым воротам и оставляя за собой шлейф, белая тень уходила в золотистые ворота. Вслед за этим шлейфом, словно за сквозняком, в золотые ворота втягивались все, прилепившиеся тени и вместо серебряных ворот они попадали в золотые.

Он забыл обо всём и был сосредоточен только на том, что происходило в зале. Но что-то внутри вдруг его отвлекло, и на него нахлынуло страшное и липкое чувство незавершенности, ведь его близкие не знают, что с ним, а узнав, наверняка будут убиты горем. Ему захотелось вернуться, вернуться к своей такой заботливой жене и таким весёлым и любящим детям. Он понял, что много, очень много не успел им дать, он оставлял их не по своей вине, но боль, ужасная боль вины и сожаления чёрной мрачной массой стало отягощать его душу. Он стал метаться, в отчаянье, метаться по огромному пространству зала. Только сейчас, метаясь, он осознал, что передвигается не привязанный ни к какой плоскости. Он мог летать, но полёт был ужасен, нервозен и это доводило его до исступления. Боль, боль по нереализованным ощущениям пронзила его естество, и он захотел вернуться. И сразу что-то изменилось в атмосфере зала, вокруг него образовались невидимые стены, отсекая его от остальных теней и прижимая к тем двум странным воротам, которые находились в этом зале. Его упорно прижимало к серебристым широким воротам, внутри которых колыхалась чернота. Он чувствовал, что за этой чернотой таится нечто неприятное, но в то же время эта была прекрасная возможность реализовать то, о чём он так волновался. Быть может ему удастся вернуться и увидеть своих близких, быть может он тогда сумеет успокоится, и тут же его поразило открытие – он всё равно ничего не сможет изменить и никак не повлияет на происходящие события. Это открытие его успокоило, одновременно ослабило и неумолимое давление невидимых стен.

Он двинулся к узким золотистым воротам, которые уже наполовину были скрыты прозрачными стенами. В этот момент в этих воротах появилась сияющая белая тень и он осознал всем естеством, что это его последний шанс, он рванулся и вцепился в эту тень. Белый, сияющий старец с длинной, словно шёлковой бородой, широко улыбнулся в ответ и сам, как бы отвечая прижал его крепко к себе. Так, словно став единым целым, они вылетели на середину золотых ворот и также вместе стали двигаться в белую бурлящую массу этих ворот. В нём родилось чувство благодарности к обнимавшему его старцу, который спас его и радовался, искренне радовался этому. Он очень многое взял от этого старца и тот с радостью отдавал ему.

Поднявшись к самому верху, он и обнимавшая его тень старца резко рванулись и ушли в золотистые ворота, вспарывая тугое пространство ворот в седьмой круг. Это был сияющий белым светом и искристый зал. В середине зала находился огромный переливающийся шар. Над ним сияло огромное отверстие, через которое было видно бурлящее облачное небо, которое он видел в третьем круге. Вокруг, совершенно беспорядочно носились белесые тени, прошедшие ворота в седьмой круг. Из этого, поистине броуновского движения теней, вырывались особо сияющие и резко пикировали на искрящийся шар. Обняв его, они сливались с ним, уходили в него и как в огромном аквариуме зависали в нём. Растворившись в шаре, они застывали в нём, через какое–то время начинали внутренне бурлить. Внутренности шара подталкивали тени к верхней сфере и потом тени загорались белым светом, на верхней поверхности шара образовывалась кипящая и сияющая белая опухоль, которая взрывалась и белый луч уходил вверх через отверстие над шаром. Это и были те отдаленные вспышки, которые он видел в третьем круге. Он кружил вокруг шара, находясь в трепетном сомнении. Было страшно приблизиться к финалу, но он, преодолев сомнения, рванулся к шару и обнял его. Теплый и поглощающий свет обнял его в ответ и растворил в своем божественном величии.

Он понял! Он понял всё! Как будто кто-то снял с него пелену. Всё стало ясно и понятно. Он с трудом переваривал объём информации, свалившийся на него. Его душа начала метаться, метаться не от беспокойства, не от страха, а от неупорядоченности своих мыслей и ощущений. Стоило его мысли скользнуть в любом направлении и передним открывались пласты неизведанного, но совершенно ясного бытия. Не было вопроса, на который он не находил бы ответ. И вместе с этим на него обрушилось ощущение счастья, безграничного счастья, радости и любви. Любви ко всему и ко всем сущим, ушедшим и приходящим. Ко всем и всему, что существовало, существует и будет существовать. И чувство благодарности, благодарности к Нему, к настоящему творцу всего сущего, освобождающему, очищающему и дающему всем дорогу к нему. Лишь только надо его принять, лишь только захотеть прийти к нему, и ты действительно приходишь на небеса, на те небеса, о которых говорят на земле, но которые просто недоступны живущим. И горе, которое он считал за горе, оказалось не горем, и жизнь, которую он принимал за жизнь, не была жизнью, и смерть, которую все боялись не была смертью, а лишь первым шагом к настоящему избавлению, к настоящему счастью. Он радовался, он упивался радостью о том, что все и знакомые ему и незнакомые, и живущие, и болеющие и мириады теней, бродящих от ворот к воротам, все они найдут успокоение, все они обретут Отца и поймут, что всё то, чем они занимались, чем они жили, куда стремились, чего боялись и за что переживали, окажется просто никчемной суетой, прахом. Что все идеалы падут в одночасье, что то, что им откроется разрушит всё-всё-всё, чем они жили, во что верили, но они станут во истину свободны и счастливы. Он был безмерно благодарен всем, кто при жизни его любил, ласкал, радовал, оскорблял, бил, издевался и унижал, он был благодарен тому наркоману, который прекратил порочный круг его, как ему казалось, вполне благопристойной жизни. Он был свободен, он уходил к Отцу, настоящему Отцу, который научил его жить, думать и творить. Не к тому создателю мира, в котором он жил, созданного из самой низшей формы существа, а к Создателю создателя, того, кого чтут за создателя, живущие на земле. Даже понимание этого факта было недоступно многим, живущим на земле. Но он знал, что рано или поздно это поймут все, и все придут к истинному отцу и будут счастливы, как счастлив он сейчас. И даже всё, что он прошёл, казалось ему счастьем. Эти мириады теней, ждущих и ищущих своего очищения, были ему родными и близкими, он любил их всех и каждого в отдельности. Они были на пути и на верном пути, многие и многие из них упорствовали, были привязаны к тем пустым и надуманным ценностям, но всех их ждал один и тот же закономерный финал – понимание и безграничная любовь. Совсем не та любовь, к которой они привыкли за свой земной путь. Тот страх, желание и вожделение не имели никакого отношения к той, настоящей любви, которую он чувствовал. И не было в нём желания донести до них до всех это понимание, оно всё равно придёт к ним. И к живущим, суетящимся в тени обманчивого духа, и серым теням, пытающимся нырнуть обратно в тоннель и стоящим в ожидании прохода к возвратному колодцу, и тем продвинутым, которым их вера не позволяет уйти напрямую, и им необходимо возвращаться для дообработки, и тем, многократно возвращающимся и светлым, которые не могут отвязаться от стереотипов, и тем старцам, которые помогают многим и многим неосознанно идти по верному пути, и тем многочисленным окрыленным, которые считают себя избранными, надолго застревая в этом состоянии и скатываясь к предыдущим барьерам, и сонму ожидающих, встречающих и возвращающихся. Он просто любил их всех. Любил их всех таких, какие они есть. И он оставлял их, он уходил, он заканчивал свой путь, и он прошёл чистилище.

Яркая вспышка заставила его раствориться в ней, и он поддался её мягкой силе и исполненный счастья начал перемещаться в те надежные, бесконечные миры Отца. И над последним залом невиданного здания полыхнула очередная яркая зарница уносившая его к вечному покою…

(Продолжение)

* Оригинальный пост

(Картина Ирины Азаренковой azarenia)

Содержание
Tags: Вектор, Дмитрий Щербина, Ирина Азаренкова, Мистика
Subscribe
promo nad_suetoi october 31, 2013 14:02 6
Buy for 100 tokens
Содержание: Речь в зачатке лишь звук... Борис Херсонский Хвалитель на договоре. Геннадий Добрушин Одноклассник. Юлия Комарова Четверостишие Абдалах Б. Аббаса. Валерий Аллин И замысел тайный ещё не разгадан... Лариса Миллер Я - король. Геннадий Добрушин Имеющий подлость…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments