?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

От dascher_65
(Дмитрий Щербина; рассказ)

От автора: Несколько лет назад мне приснился сон. Когда я проснулся, то до мельчайших подробностей помнил этот сон и переживания, связанные с ним. Со временем я стал забывать о нём, но спустя несколько лет сон повторился с новыми, более яркими подробностями, деталями, и я попытался его изложить на бумаге. Позднее, я немного литературно обработал этот сон, придав ему форму рассказа. Понимаю, что пишу несколько тяжелым языком, поэтому прошу, не относитесь к этому рассказу, как к беллетристике!
azarenia_27
Шоссе живет своей жизнью и по своим законам. Палящее летнее полуденное солнце раскаляло черное асфальтовое полотно и все живое спешило уйти с безжизненной раскаленной черной массы. Только редкие автомобили разрывали плотный горячий поток воздуха, колеблющегося над асфальтом. Это были те запоздавшие, проспавшие и, теперь, пытавшиеся успеть приобщиться к остальным, уже поджаривающимся на солнышке и плещущимся в море. Машины спешили, некоторые с распахнутыми окнами и горячий ветер теребил волосы водителей и пассажиров, другие торопились с плотно закрытыми окнами и их кондиционеры надрывно работали, одаривая, сидящих в машинах прохладой и простудой.

Кондиционера в его машине не было. Он вообще был своего рода консерватором и не очень любил новшества, облегчающие жизнь водителям, а потому его машина обязательно должна была быть без кондиционера и коробки-автомата. Безусловно, в такие дни, которые, слава богу, случались в этих широтах не часто, он жалел об отсутствии кондиционера и с некоторой долей злости и зависти смотрел на машины, проезжавшие в такую жару с плотно закрытыми окнами. Но всё это все равно не могло испортить ему настроение. Он удачно провел переговоры с зарубежными коллегами и они, утомленные жарой, не долго сопротивлялись и торговались. Впереди маячил крупный контракт, что обеспечивало ему и его семье хорошую и процветающую жизнь на несколько лет вперед. Он торопился на загородную дачу, где в это время отдыхала его семья, жена и дети, радовался и горел желанием похвастаться своими достижениями. Конечно, загородная дача – это было сказано слишком громко. Небольшой одноэтажный домик, основной прелестью которого было то, что он находился в пяти минутах ходьбы от моря. Строил его ещё его отец и, когда отец получил этот участок, их семья, в то время превратилась, в маленькую, но очень ударную стройку. Он и его старшая сестра провели там изрядную долю детства, строя, копая и благоустраивая их «родовое поместье». Потом они стали взрослыми и стали бывать там реже. Сестра уехала искать лучшей доли в далекие страны и уже много лет там не появлялась. А он постоянно помогал старикам и потом, когда женился, стал опять появляться там часто. Сначала с женой, потом и с сыном, а потом с женой сыном и дочкой. Старики были всегда были рады пообщаться с детьми и внуками и очень привечали его семью. Родители старели и, прожив много лет вместе, умерли тоже, можно сказать в одночасье. Мать сильно болела и в одну страшную ночь тихо ушла. Среди ночи он примчался в родительский дом и до сих пор помнил того, побелевшего за одну ночь человека, который открыл ему тогда дверь. Это был его отец. После похорон матери он выдержал недолго и уже через несколько месяцев вслед за бабушкой хоронили дедушку, которому было тяжело без бабушки, так приходилось ему объяснять эту скоропостижную цепочку своим детям. После всего этого объявилась его старшая сестра, предъявлявшая права на наследство и он, несмотря на достаточно тяжелое финансовое положение, сумел выплатить ей стоимость ее доли, но сохранил этот умиротворенный уголок, который он называл «родовым поместьем».

Набежавшие воспоминания нервно запульсировали где-то около кадыка, и он потянулся к бардачку за сигаретой. Что случилось потом, он уже не смог понять. Наклонившись к бардачку, он смотрел как навстречу ему из-за поворота по раскаленному шоссе вылетела фура и не снижая скорости, по встречной полосе неслась ему навстречу. Кроме удивления он не осознавал ни одного чувства. Грузовикам здесь, в дюнной зоне, движение было запрещено и он, держа в правой руке пачку сигарет, просто наблюдал за тем, как многотонная масса неумолимо приближалась к нему.

Треск удара его не удивил, фура протаранила его, и его машина медленно, как в кино, слетев с полотна дороги, начала падать с высокого склона на растущие внизу сосны.

Боль, страшная боль пронзила его тело и, заполняя своей неизбежностью всё его существование, заставила отключить сознание…

Он помчался по огромному тоннелю и впереди замаячил яркий белый свет. «Что-то и где-то я слышал подобное» – подумалось ему, и он продолжал нестись по бесконечному тоннелю. «И куда же это меня так несёт?» - подумал он и тотчас движение замедлилось. Свет впереди манил, он был спокойный и мягкий в отличие от давящей темноты вокруг. Желание повернуть назад не было и он, расслабившись, опять набирая скорость, помчался к свету. Конец тоннеля приблизился, и он провалился в яркий и добрый свет.

Он не знал где находится, вокруг стоял темный, мрачноватый лес. Солнечного света видно не было, а внизу расстилался толстый слой желтой пожухлой листвы. Вокруг возвышались стройные деревья, нигде не было видно дороги, но более всего поражала тишина, звенящая и необычная. Ни одного движения ветерка, шуршания травы, жужжания насекомых и чириканья птиц, шума моря и журчания воды, ни один звук не нарушал эту тишину. Он прекрасно помнил страх и боль, но ничего в нем не болело, было не жарко и не холодно, только очень тяжелое состояние и невозможность собрать мысли в кучу. Сзади него возвышался какой-то странный холм, напоминавший вулкан. Что-то там происходило на вершине этого холма. Какие-то движения, бурление, что-то непонятное. Какие-то человеческие серые тени вываливались из кратера холма, и большинство из них тут же торопилось запрыгнуть обратно в кратер. Но какая-то неизвестная сила выталкивала их обратно, и они катились вниз по склону холма, катились так, как несколько мгновений назад катился он сам. Возможно кому-то и удавалось нырнуть так глубоко, что обратно он не выныривал, но он этого не мог увидеть. Внутреннее движение сначала позвало его вернуться на вершину холма, с которого он, как он это понимал, скатился, но желания возвращаться не было, скорее наоборот, захотелось убежать подальше. Он тревожно и непонимающе огляделся и побрел. Побрел наугад, не представляя куда и зачем идёт.

Двигался он легко и удивительно быстро, поражаясь полному отсутствию звуков. «Где я, где я, где я», – стойко и назойливо звучала единственная мысль. Какое-то пугающе пограничное состояние, в котором только мысли о его местонахождении и невозможности сообщить что-либо своим близким волновали его. Он не мог сосредоточится и подумать о чём-нибудь другом. Он шёл, шёл и шёл. Лес постепенно начал редеть, и он вышел на склон огромного холма. Открывшийся вид поразил его и заставил забыть обо всем, терзавшем его. Внизу простиралась гигантская долина. Окружающие ее холмы густо заросли лесом, таким же мрачным по которому он шёл. Небо, висевшее над долиной, было низким и тяжелым. Мрачные облака, покрывавшие все небо, непрерывно двигались, словно бурлили, принимая невообразимые формы. Свет, покрывавший долину, был мягким и совсем неярким. Долина заканчивалась узким проходом, который окружали крутые отвесные склоны. Проход этот перегораживало квадратное и совершенно несуразное здание грязно серого цвета. Оно простиралось до самого горизонта, зажатое между двух крутых склонов холмов. Только в самом далеке, ближе к самому горизонту, над зданием вспыхивали белые огни, разрезая мрачное небо. Они сверкали беспрерывно, но были очень и очень далеко. Все склоны близлежащих холмов, спускавшихся в долину и вся долина были полны потоками серых человеческих теней, плохо различимых в этом полумраке и медленно бредущих к странному зданию. Тени выходили из леса, долго стояли, затем медленно и неуклонно начинали двигаться к странному зданию. Все они были разные и издалека, в этом мрачном свете угадывались мужские, женские и детские фигуры разнообразных телосложений и походок.

Он что-то почувствовал и оглянулся. Сзади из леса вышла серая длинная тень, остановилась лишь на секунду и не обращая внимания на него, двинулась вниз по склону по направлению к странному зданию. Он внимательно всмотрелся в тень. В лице угадывалось молодое мальчишеское лицо с огромными глазами, зрачки которых так же были необыкновенно огромными. Что-то знакомое увидел он в этих глазах. Внезапно он понял почему ему знакомы эти глаза и понимание этого не просто поразило его, а заставило остолбенеть. Эти глаза он видел лишь мгновение перед столкновением с грузовиком и глаза эти принадлежали водителю фуры. Это открытие заставило его прекратить свое движение, и он стал, как вкопанный. Да где же я? Что происходит? Внезапно еще одна тень проскользнула мимо него. Эта была маленькая девочка, которая не оглядываясь и очень быстро выскочила из леса и побежала в сторону странного здания, куда двигалась вся масса теней. И действительно, нечто непонятное неумолимо тянуло туда вниз к этому несуразному строению. Подчиняясь незримому зову, он опять побрел вниз по склону холма.

По мере движения всё больше и больше теней окружали его. Кто-то догонял и обгонял его, кого-то опережал он. Некоторые из теней не двигались, просто стояли. Некоторые сидели, кто по одиночке, кто группами, но при этом вокруг царила идеальная тишина. Он стал всматриваться в тени и начал различать лица. Они все были разные, он видел лица военных, лица женщин, лица молодых людей и лица пожилых, лица детей и глубоких стариков. Всех их объединяло одна вещь, они были сосредоточены и в каждом читалось полное недоумение и непонимание происходящего. Эта бесконечная мозаика, как водоворот, затянула все его мысли и чувства. Появилось ощущение, что он находится среди знакомых, хороших, плохих знакомых, разных. Он понял, что не просто чувствует, а знает и понимает каждую тень. Но это понимание рождало в нем страх и только страх. Ему захотелось бежать, и он двинулся туда, откуда веяло спокойствием и надежностью. Преодолев это сумасшедшее распыление, он двинулся к зданию, которое видел с высоты холма. Приближаясь к нему, он поражался все больше и больше, размеры здания были просто невероятные и масса теней, движущихся к нему, становилась настолько плотной и безграничной, что не видно было конца и края. Стали вырисовываться огромные, ярко освещенные двери в здание, стены которого уходили в небеса. В здании не было окон, только настежь распахнутые двери из которых струился золотисто белый свет, манящий и навевающий покой. Как по мановению волшебной палочки толпы теней раскалывались пополам, обнажая неширокий проход, по которому шла бесконечная, но узкая ниточка теней. Словно невидимая сила откалывала от движущейся массы теней многих и многих из них, разнося по сторонам от узкой дорожки, упиравшейся в светящиеся и сияющие огромные двери.

Он шёл и недоуменно оглядывался. Вот ещё одну из теней, шедшую рядом с ним отнесло в сторону, а он шёл и шёл, чувствуя себя неуютно, и ощущал какое-то незримое осуждение и зависть миллионов и миллионов теней, стоящих по обе стороны узкого прохода. Некоторые тени стояли спокойно, некоторые метались как ненормальные, некоторые пытались прорваться к узкому потоку бредущих, но какие-то неведомые силы относили их обратно, за невидимый барьер.

Чем дальше, тем более спокойнее становилась толпа, уже никто не бесновался, а просто мириады теней стояли и провожали идущих взглядами полными обреченности. Настроение толпы теней менялось. Чувствовалось всё больше и больше какого-то радостного сопереживания тех, кто стоял по обеим сторонам движущегося потока. Если бы надежда могла пахнуть, то он бы сказал смело, что запахло надеждой. С какого-то момента он заметил, что серая толпа изрядно посветлела и от этой толпы, стали отделяться отдельные тени и вливаться в узкий движущийся поток. Во всем этом присутствовала какая-то закономерность, совершенно непонятная ему. Внезапно из толпы в его сторону двинулась тень и, приблизившись пошла рядом с ним. Это была уже немолодая женщина с очень бледным болезненным лицом. Она шла рядом с ним на очень четкой дистанции, словно была привязанная к нему. Он понял, что её приставили к нему, потому что только с ним она сможет пройти в эти сияющие ворота. Это понимание родилось откуда-то изнутри и сразу превратилось в уверенность. Где-то в нём шевельнулось забытое чувство, чувство радости за то, что он может кому-то помочь. И он уверенно двинулся дальше, ощущая каким-то боковым чувством, что женщина следует рядом.

Сияющие ворота неумолимо приближались. Бело-золотистый цвет лился из них и было невозможно увидеть хоть что-то, что творилось за этой яркой завесой. Тени подходили к воротам и просто растворялись в свете. Было жутко интересно, что же там делалось за этой манящей и яркой дверью. Хотя дверью эти ворота можно было назвать с очень большой натяжкой. С близкого расстояния они выглядели как узкая, высокая щель уходившая невероятно высоко вверх. Свет был уже рядом и делал стоящие и идущие в нем тени всё светлее и светлее. Все больше и больше теней отделялись от стоящей толпы и присоединялись к идущим. На место ушедших сразу становились другие тени. Всё подчинялось очень строгому порядку, хотя никто не руководил толпой. Он не понимал почему ему можно идти в ворота, но он очень хорошо чувствовал, что ему разрешено войти и он шёл.

Идущие тени светлели и становились всё белее и белее. Уже невозможно было различить стоящую сзади с боков толпу ожидающих. Плотный поток идущих внёс его в здание. Это был огромный, невероятных размеров зал. Почти всё пространство зала занимал непонятный бассейн. В нём бурлило нечто чёрное, образуя гигантскую воронку. Откуда-то сверху появлялись сгустки белого света и медленно опускались в эту чёрную воронку. По всему периметру бассейна расположились длинные, тонкие мостки, почти достигающие чёрной воронки.

Поток побелевших теней раздваивался и продолжал свое течение по берегам бассейна. Большая часть из них подходила к мосткам, которые были заполнены впереди стоящими тенями и двигались к центру бассейна. Стоявшие на краях мостков ждали очередного сгустка света, опускавшегося сверху в воронку и, подчиняясь никому непонятной логике и очередности, прыгали в эти белые сгустки и так же медленно, вместе с этими сгустками исчезали в бездонной воронке. Однако, его путь, и он это чувствовал, вёл в другом направлении, вдоль бассейна, с многими другими тенями. Казалось этот путь был бесконечным.

Всё больше и больше теней отделялись от потока и занимали свою очередь на бесконечном количестве мостков, окружавших бассейн. Поразительно, но его не удивляло всё происходящее. Он знал и понимал с откуда-то возникшей уверенностью, что основная масса теней должна уйти, они должны были возвратится. Возвратится для того, чтобы, прилепившись, к чистым белым сгусткам, пройти новый путь, пройти очередное очищение, чтобы опять вернуться в этот зал и следовать дальше, следовать по пути, по которому он сейчас шёл.

Вдали замаячила следующая дверь. Она представляла собой беловатую завесу, которая светилась и колебалась. Изрядно разреженный поток теней брел к этой завесе и словно растворялся в ней. Некоторые тени, пытавшиеся пройти через эту завесу, наталкивались на некую невидимую преграду и низко опустив голову, обреченно становились в очередь к мосткам бассейна. Он вдруг вспомнил о женщине, которая была словно привязана к нему на входе в этот гигантский зал. Он осмотрелся и увидел её, стоящую в одной из очередей к многочисленным мосткам. Она с легкой грустью смотрела ему вслед и улыбалась. Перед тем как погрузиться в пелену следующих дверей, он ещё раз оглянулся на этот зал с бассейном, на огромную чёрную воронку, на беспрерывно опускавшиеся сгустки и на мириады теней, стоявших в очередях к многочисленным мосткам бассейна, опоясывавших его по кругу. Он ещё не знал, сможет ли он пройти за следующую дверь. Быть может ему придется вернуться и встать в очередь к мосткам, дождаться своей очереди и уйти в чёрную воронку, смешавшись с белым сгустком. Он ещё не знал этого и медленно брел к белой завесе.

Если при проходе через первую дверь он ничего не почувствовал, то при проходе через завесу всё его естество словно прогнали через пескоструйку. Какие-то маленькие, очень холодные и острые предметы буквально распороли его сущность. Он словно сбросил с себя тяжелую и намертво прилипшую к нему одежду. Вместе с тем, это не принесло ему никаких страданий. Он чувствовал только величайшее облегчение, которое давало возможность легко мыслить и как бы подталкивало к некому процессу, которое все мы называем творчеством. Очевидно, что все, попадавшие через эту дверь, чувствовали нечто подобное и некоторое общее чувство причастности к чему великому, объединяло все находящиеся здесь тени, сближало их и делало почти родными.

Этот зал был также велик, как и предыдущий, только в отличие от того, в нём не было бассейна с водоворотом. Посредине этого зала переливался огромный сияющий, прозрачный столб, переливающийся всеми оттенками белого. По всей высоте этого столба скользили змейками маленькие молнии. Издалека он сверкал и манил к себе неким неописуемым теплом. По всему периметру зала расположилось множество небольших возвышений, к каждому из которых вело несколько ступеней. На возвышениях находились небольшие площадки, которые заканчивались лотками, которые напоминали собой детские горки или начало спусков на горках в аквапарках. Эти лотки уходили в темные, зияющие чёрнотой отверстия. Что было за ними, различить не было возможности. Теней здесь было значительно меньше, чем в предыдущем зале, возможно даже на несколько порядков.

Тени, попадавшие сюда, брели к сияющему столбу и по одному входили во внутрь этого сияющего чуда. Постояв там мгновение, каждая тень продолжала свое движение уже в своём, только ей известном направлении. Большая часть из теней после прохождения столба двигалась к одному из постаментов, опоясывавших периметр этого зала. Он обратил внимание на одну интересную особенность, столб так сортировал тени, что к одинаковым постаментам шли и одинаковые внешне тени. Когда подходила очередь, очередная тень поднималась на постамент, поворачивалась к центру зала, стояла так какое-то время и затем бросалась на уходящий вниз лоток, заканчивающийся черной дырой, в которой и исчезала тень.

Атмосфера вокруг была насыщена умиротворенностью и неким пафосом. Все уходящие были полны некой гордостью и поднимаясь на пьедесталы, были исполнены какой-то миссии, известной и понятной только им. Складывалось впечатление, что они уходили на муки ради высоких целей. У каждого из постаментов стояли похожие между собой тени. У одного стояли тени в монашеских рясах, у другого бородатые тени в мусульманских халатах, у третьего бритоголовые буддисты, у четвертого постоянно бьющие головой иудаисты и над каждой из групп висело плотное облако, протянувшее мириады щупалец к стоящим под ним теням. В этих облаках не было ничего отталкивающего, но ему было неприятно, и он не хотел бы оказаться под щупальцами какого-нибудь из них.

Очередь теней неумолимо приближала его к светящемуся столбу. Остановиться он не мог и с замиранием ожидал входа в этот столб света и то, куда и под власть каких щупалец направит этот столб. Он даже внутренне сжался, когда очередь втолкнула его в этот искрящийся свет. Ничего не произошло, только ощущение того, что невидимыми ножницами обрезаются все связи, которые связывали его со всем тем, что он помнил и знал. Его развернуло несколько раз внутри столба и вдруг утянуло куда-то вверх. Только мельком он ещё раз увидел этот зал с постаментами, с которых уезжали просветленные тени, привязанные к своим облакам. Им тоже надо было вернуться, чтобы выполнить свою миссию и привязать к облакам, как можно больше душ, которые смогут свободно пройти сюда, в этот зал и опять уйти в черный мрак, чтобы выполнить свой план по сбору «урожая» …

Проход через эту дверь привел его к состоянию, напоминавшему оргазм, только ощущения были во сто крат сильнее. Его трясло и колотило в сладкой неге так, что он сразу не заметил, что происходит дальше...

(Часть вторая)

* Оригинальный пост

(Картина Ирины Азаренковой azarenia)

Содержание
promo nad_suetoi october 31, 2013 14:02 6
Buy for 100 tokens
Содержание: Речь в зачатке лишь звук... Борис Херсонский Хвалитель на договоре. Геннадий Добрушин Одноклассник. Юлия Комарова Четверостишие Абдалах Б. Аббаса. Валерий Аллин И замысел тайный ещё не разгадан... Лариса Миллер Я - король. Геннадий Добрушин Имеющий подлость…

Комментарии

( 19 комментариев — Оставить комментарий )
livejournal
11 май, 2016 05:39 (UTC)
Чистилище. Часть Третья.
Пользователь azarenia сослался на вашу запись в своей записи «Чистилище. Часть Третья.» в контексте: [...] (Дмитрий Щербина; рассказ) (Часть первая [...]
livejournal
29 май, 2016 10:54 (UTC)
Апрель 2016 г.
Пользователь falyosa сослался на вашу запись в своей записи «Апрель 2016 г.» в контексте: [...] Ольга Ведёхина Чистилище. Часть Первая [...]
vladimirdar
11 сент, 2017 11:31 (UTC)
Да, с любопытством прочитал. Нечто подобное я тоже видел во сне. Сон был очень четкий и особенный, и тоже о чистилище, я даже включил его в свою книгу, которую закончил этим летом и собираюсь издавать осенью)
val000
11 сент, 2017 11:57 (UTC)
Мне кажется, что таких "проходных" должно быть много, и все они разные. Вам снилась именно эта?
vladimirdar
11 сент, 2017 13:24 (UTC)
Нет, конечно, странно было бы если эта) У каждого своя метафора Чистилища, да и много чего еще) Индивидуальное бессознательное подбирает для человека ту, которая наиболее ему подходит исходя из его контекста, воспитания, социальной среды, убеждений, критериев, ценностей)
vladimirdar
11 сент, 2017 13:25 (UTC)
Короче, каждый видит свою визуальную интерпретацию Чистилища)
val000
11 сент, 2017 13:59 (UTC)
Скорее, входы разные.
vladimirdar
11 сент, 2017 14:52 (UTC)
И входы от готовности тоже)
shatff
11 сент, 2017 16:26 (UTC)
Прочёл с интересом.
val000
11 сент, 2017 16:32 (UTC)
Тогда там в конце есть выход на продолжение :)
grigoriyz
11 сент, 2017 17:04 (UTC)

Прямо целый роман!

Я из сна помню только несколько сцен.

Да и сны у меня всегда какие-то мрачные:(

val000
11 сент, 2017 17:16 (UTC)
Там всего три части :)
grigoriyz
11 сент, 2017 17:19 (UTC)
Ну да : так , небольшой рассказец ;))
val000
11 сент, 2017 17:23 (UTC)
Нормальный и полезный :)
grigoriyz
11 сент, 2017 17:26 (UTC)
Так я про другое: как люди всё запоминают!
У меня жена тоже помнит длинные сны.
Но всё же короче.
Впрочем, я помню,что ты как-то говорил,что этому можно научиться.
val000
11 сент, 2017 17:30 (UTC)
Наверно всему можно научиться, но я бы не советовал учиться помнить сны - это тяжёлая ноша. Я тебе просто завидую :)
grigoriyz
11 сент, 2017 17:31 (UTC)
Ой, Валерий,мои сны точно не надо помнить: они все негативные :(
( 19 комментариев — Оставить комментарий )