Валерий Аллин (val000) wrote in nad_suetoi,
Валерий Аллин
val000
nad_suetoi

Функция, бытие и воля. Часть Вторая.

От larkin_donkey
(В продолжение беннеттовских тем из серии "Драматической вселенной", перевод Андрея Коклина)

(Часть Первая)

2. Бытие.

Гораздо труднее говорить о следующем аспекте — о том, чем вещи являются. Есть два пути для подхода к этому. В одном из них мы говорим: «Это то», в другом: «Это не то». Второй из них — это как раз тот подход, которому мы обычно следуем. Он относительно прост и прямолинеен, всё что от нас требуется здесь — давать описания, помогающие нам отслеживать различия, как-то: между человеком и животным, человеком и ангелом, человеком и группой людей, между человеком и его рукой или ногой, etc. Все эти вещи говорят нам о том, чем человек не является. Для того же, чтобы понять, что есть человек, требуется обращение к прямому восприятию или интуиции.

Предположим, пытаясь ответить на этот вопрос, мы говорим, что человек — существо, способное думать, что он обладает определённой продолжительностью жизни и т.п. Здесь мы лишь вновь возвращаемся в мировой процесс и продолжаем говорить о человеке в функциональных терминах. Наши описания и определения вещей говорят нам или о том, что эти вещи делают, или чем они различаются. Но если мы запретим говорить себе таким образом, что же тогда останется от нас? Каким образом мы сможем ответить на вопрос о том «Что есть человек?»

Думаю, в конце концов, мы найдём себя отвечающими на этот вопрос так: «Я понимаю что такое человек; но если вы просите меня дать определение, это как раз то, чего я не могу сделать». И да, это будет правильный ответ. Если мы действительно внимательны и честны, нам придётся согласиться с тем, что реально мы не знаем, что такое человек. Мы можем говорить только о его действиях, внешних качествах, либо поведении.

И в то же время, само слово «человек» имеет явный смысл и означает нечто вполне определённое для нас. Человек так близок и так нам знаком. Мы и сами, вроде бы, должны быть людьми, но нас почему-то не покидает странное, смутное и неловкое чувство, что сами мы как раз людьми не являемся. Мы пытаемся трансформировать это странное чувство в некое осознание того, что же такое есть человек, но в результате всё это сводится лишь к осознанию самого факта: «Я есть человек».

Сама эта непознаваемость есть специфическое качество человека. То же самое воспринимается нами и в отношении деревьев. Если мы любим деревья — как обычно это бывает — мы не можем считать их чем-то абстрактным, чуждым, не интересующим нас. «Дерево есть дерево» — сама эта фраза говорит нам гораздо больше и отличается по смыслу от слов вроде: «Дерево есть растение, вырастающее до значительной высоты, производящее такие-то и такие-то действия в атмосфере и т.д.»... Нам не нужно знать свойства деревьев, изучаемые химиками, ботаниками, плотниками или лесопромышленниками, чтобы уметь распознать дерево в качестве дерева. Как раз осознание дерева деревом и есть то, что вызывает наш интерес. Именно само бытие дерева привлекает нас. Сама древесность дерева, его особенный уникальный характер.

Мы способны к осознанию совместного присутствия с другими сущностями — другим человеком, деревом или произведением искусства. Это восприятие присутствия приходит не через функциональную активность и оно не является актом знания. Это всегда некий акт сопричастности или слияния. При этом что-то происходит в нашем собственном сознании, но никоим образом это происходящее не является чем-то лишь субъективным. Мы можем неожиданно встретиться с вещами, человеческими либо нечеловеческими, воспринимая встречу с этими вещами как нечто большее, чем просто знание о них. Я могу знать кого-то очень хорошо, но когда я вхожу в них, когда я "знаю их изнутри", то это совсем другое, это разделение сознания. Здесь присутствует нечто действительно важное, существенное, относящееся к подлинной реальности; это не просто моё субъективное состояние.

Эта существенность, субстанциальность, сильно различается по качеству. Мы можем использовать такие слова, как: "Это более тонкое качество; а то качество более грубое. Это имеет вес, значение и смысл; а то более легковесно, несущественно и эфемерно".

Нет сомнений, что всё живое обладает определённым качеством, отсутствующим в природе инертных вещей. Мы называем это "чувствительностью". В подобном восприятии, важно не то, что это качество делает, а чем оно является. Всякое осознание качества вещей — совсем не то, чем знание о них. К примеру, кто-то может знать очень много о конкретной школе живописи, но это знание несравнимо с непосредственным опытом восприятия в себе того особого качества, которое её характеризует. Само знание можно передать от человека человеку, в книгах или лекциях. Можно научить людей различать работы мастера, ученика и имитатора. Но непосредственное понимание природы данного качества исходит из чего-то другого в нас и зависит качества нашего собственного бытия, от того, чем мы являемся сами. Это есть сопричастность бытия и она выходит за пределы пространства и времени.

Скажем, практически невозможно путём изучения записанных вибраций музыкальной пьесы выяснить, игралась ли она просто неким компетентным музыкантом или действительно великим артистом. То, что было записано, представляет собой лишь исключительно пространственно-временной элемент. За этими рамками остаётся всё, что является вечным, качественным и неизмеримым.

Качество это может быть неизмеримым, но это ещё не значит, что оно не имеет градаций. Существует свой смысл в таких словах, как "высшее" и "низшее", "тонкое" и "грубое", "более существенное" и "более эфемерное", "сильное" и "слабое" и так далее.

Одним из наиболее важных моментов для восприятия качества Бытия является понимание различия между чем-то просто собранным вместе и тем, что являет собой некое целое. В мире, построенном в соответствии с Функцией, не существует целостностей, есть только совокупности. Целостность есть вопрос бытия и целостность относительна. Совершенное целое есть совершенное состояние, без напряжений или диссонанса, где всё находится на своём месте, всё относится ко всему и нет ничего лишнего. Это как раз то, что мы ищем в человеке или произведении искусства. Бытие и относительность целостности являет собой космический аспект мира.

Субъективным аспектом Бытия, безусловно, является сознание, а сознание для бытия соответствует знанию функции. Для того, чтобы мы могли говорить об объективном аспекте Бытия (то есть, безотносительно к какому-либо конкретному центру восприятия) мы вводим определённое использование слова 'материальность'. Как говорил Гурджиев: "Всё является материальным, но сама материальность относительна"... Есть градации большей или меньшей степени материальности, что позволяет нам проводить различие между более грубыми и тонкими состояниями существования: например, более материальные энергии, такие как тепло и движение, и менее материальные, такие как сознание и творчество. Энергии есть сущность вещей и они образуют некий ряд на шкале материальности.

Каким образом возможно изучать Волю?

(Часть Третья)

"Existence" / Studies from "The Dramatic Universe",
by John G. Bennett


* (Оригинальный пост)

Содержание
Tags: Андрей Коклин, Вектор, эзотерика
Subscribe
promo nad_suetoi october 31, 2013 14:02 6
Buy for 100 tokens
Содержание: Речь в зачатке лишь звук... Борис Херсонский Хвалитель на договоре. Геннадий Добрушин Одноклассник. Юлия Комарова Четверостишие Абдалах Б. Аббаса. Валерий Аллин И замысел тайный ещё не разгадан... Лариса Миллер Я - король. Геннадий Добрушин Имеющий подлость…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments